Блэр Винн всего девятнадцать лет. Она наивна и чиста душой. Три последних года Блэр провела, ухаживая за тяжелобольной матерью. Рашу Финли двадцать четыре года. Он богат, избалован и испорчен. И для 3 страница

– Да, наверное. Станет легче. Чертовски легче. Только это не так. Мне от этого не легче, Блэр. – Раш выдержал паузу, а потом шепотом сказал мне на ухо: – Почему так?

Я почувствовала, что у меня подкашиваются ноги, и даже захотела схватиться за его плечи, чтобы не упасть, но сдержалась.

– Держись от меня подальше, Блэр. Тебе не понравится быть рядом со мной. Прошлой ночью… – Раш тяжело сглотнул. – Прошлая ночь преследует меня. Когда я думаю, что ты подглядывала за нами… Это сводит с ума. Так что держись подальше. А я постараюсь держаться подальше от тебя.

Раш развернулся и трусцой побежал к дому, а я стояла и тряслась от страха, что расплавлюсь от изнеможения и превращусь в лужу на песке.

Что он имел в виду? Откуда он узнал, что я за ними наблюдала?

Я подождала, пока за Рашем закроется дверь, вернулась в дом и приняла душ. Его слова еще долго не давали мне заснуть.

Глава 6

Держать дистанцию с Рашем было не так просто: мы все-таки жили под одной крышей. Может, он и старался, но мы все равно наталкивались друг на друга. Еще Раш не хотел встречаться со мной глазами, но это только больше притягивало меня к нему.

Спустя два дня после нашего разговора на пляже я, проглотив сэндвич с арахисовым маслом, вышла на кухню и натолкнулась там на очередную полуобнаженную девушку. Волосы у девушки были взлохмачены, но, даже не причесавшись, она оставалась привлекательной. Я ненавидела такой типаж.

Девушка обернулась и увидела меня. Удивление на ее лице быстро сменилось недовольством. Девушка похлопала ресницами и подбоченилась:

– Ты только что вышла из кладовки?

– Да. А ты только что встала с постели Раша?

Вопрос сорвался сам собой. Надо было вовремя прикусить язык. Раш предупредил меня, что его личная жизнь не мое дело.

Девушка приподняла безукоризненно выщипанные брови, а потом вдруг насмешливо улыбнулась и сказала:

– Нет. Не то чтобы я не хотела оказаться в его постели. Если бы он не был против. Только Гранту об этом не говори. – Она махнула рукой, словно хотела отогнать невидимую муху. – Впрочем, неважно. Он, наверное, и так знает.

Я смутилась.

– Так ты встала с постели Гранта? – спросила я и снова поняла, что лезу не в свое дело.

Но Грант не жил в доме Раша, и мне было любопытно.

Девушка провела рукой по каштановым кудрям и вздохнула:

– Ага. Вернее будет сказать, с его старой кровати.

– С его старой кровати? – переспросила я.



Какое-то движение у двери в кухню привлекло мое внимание, я повернулась и встретилась взглядом с Рашем. Он, ухмыляясь, смотрел на меня. Отлично. Я хотела притвориться, будто все нормально и я вовсе не спрашивала незнакомку о том, спала ли она в его постели, но по глазам Раша поняла, что это бесполезно. Он все слышал.

– Не обращай на меня внимания, Блэр. Гостья Гранта заслуживает допроса третьей степени. Уверен, он не будет против, – растягивая слова, сказал Раш.

Он скрестил руки на груди и, как будто устраиваясь поудобнее, прислонился к косяку.

Я наклонила голову и подошла к мусорному ведру, чтобы стряхнуть крошки с рук, а сама попыталась собраться с мыслями. Мне не хотелось продолжать этот разговор в присутствии Раша. Получалось, что он меня слишком уж интересует, а как раз этого следовало избегать.

– Доброе утро, Раш. Спасибо, что позволил нам вчера завалиться к тебе. Грант перебрал, он бы не доехал до дома, – сказала девушка.

Так вот в чем дело. Ну и дерьмо. И почему я такая любопытная?

– Грант знает, что всегда может у меня остановиться, – бросил Раш.

Боковым зрением я видела, как он оттолкнулся от косяка и прошел к стойке, продолжая наблюдать за мной. Почему он не плюнет на все это? Я бы потихоньку ушла.

– Ну, я, наверное, побегу наверх, – не очень-то уверенно сказала девушка.

Раш ничего ей не ответил, а я не смотрела ни на него, ни на нее. Девушка поняла это как знак, который позволяет ей уйти. Я выждала, пока она не начала подниматься по лестнице, и только тогда взглянула на Раша.

– Любопытство погубило кошку, – прошептал он, подойдя ближе. – Ты решила, что у меня была очередная гостья на ночь? Да? Пытаешься угадать, спала она со мной или нет?

Я тяжело сглотнула, но промолчала.

– Не твоего ума дело. Мы ведь это уже проходили.

Я смогла кивнуть в ответ. Если бы он только позволил мне уйти, я бы никогда не заговорила ни с одной девушкой в его доме.

Раш протянул руку и намотал прядь моих волос на палец.

– Ты не хочешь узнать, какой я. Ты можешь думать, что хочешь, но это не так. Поверь мне.

Я бы легко поверила, если бы он не был так чертовски хорош и если бы в этот момент не стоял прямо напротив меня. Но чем больше он меня отталкивал, тем больше меня к нему притягивало.

– Ты не такая, как я себе представлял. Жаль. Так было бы намного проще, – тихо сказал Раш и отпустил мои волосы.

После этих слов он вышел на веранду, а я наконец выдохнула.

Что он имел в виду? Какой он меня представлял?

В тот вечер, когда я вернулась с работы, Раша в доме не было.

Я открыла глаза и посмотрела на будильник на прикроватной тумбочке. Было начало десятого. Вот уж действительно выспалась. Я потянулась и включила свет. Помылась я накануне вечером, так что идти в душ было не обязательно. За неделю я заработала больше тысячи долларов и решила, что пора подыскивать жилье. Еще неделя – и я смогу позволить себе снять квартиру.

Перед тем как встать с кровати, я наспех пригладила волосы. В это утро я планировала немного поваляться на пляже. До сих пор мне этого не удавалось. И вот я решила, что пора насладиться солнцем и океаном.

Я вытащила из-под кровати чемодан и отыскала там бело-розовое бикини. Это был мой единственный купальник, но, честно говоря, я им почти не пользовалась. Белое бикини с розовым кантом очень мне шло.

Когда я надела купальник, мне показалось, что он более откровенный, чем мне представлялось. Или это мое тело изменилось с тех пор, как я надевала его в последний раз? Еще я достала из чемодана майку и солнцезащитный крем. Крем я купила после первого дня работы. Без него на площадке для гольфа не обойтись.

Выключив свет в комнатке, я вышла в кладовую, а потом в кухню.

– Матерь божья! Это кто такая? – изумился паренек у барной стойки, когда я вышла на свет.

Я взглянула сначала на этого незнакомого мальчишку, который таращил на меня глаза, а потом на Гранта, стоявшего возле холодильника.

– Ты каждое утро выходишь из своей комнатки в таком виде? – с улыбкой поинтересовался Грант.

Я не ожидала, что застану кого-то в кухне.

– Хм, нет. Обычно я одеваюсь для работы, – ответила я.

Паренек возле барной стойки присвистнул. Ему точно еще не было шестнадцати.

– Не обращай внимания на идиота у бара, у него гормоны играют. Это Уилл. Его мать – сестра Джорджины. Так что, следуя окольными путями, можно прийти к выводу, что он твой младший кузен. Вчера он в сотый раз сбежал из дома и явился сюда. Раш позвонил мне и сказал, чтобы я отвез этого придурка обратно.

Раш. Почему при звуке его имени у меня подпрыгивает сердце? Потому что он само совершенство, а это несправедливо. Вот почему. Я тряхнула головой, чтобы избавиться от мыслей о Раше.

– Приятно познакомиться, Уилл. Я Блэр. Раш сжалился надо мной и позволил пожить у себя, пока я не смогу снимать квартиру.

– Слушай, Блэр, ты можешь поехать со мной. Я не заставлю тебя спать под лестницей, – предложил Уилл.

Я не смогла сдержать улыбку. Такой невинный флирт был мне понятен.

– Спасибо, но не думаю, что твоя мама это одобрит. Мне нравится под лестницей. Кровать удобная, и не надо спать с пистолетом.

Грант хмыкнул, а Уилл выпучил глаза и с благоговейным страхом спросил:

– У тебя есть пистолет?

– Ладно, хватит. Лучше я заберу его отсюда, пока он опять не влюбился, – сказал Грант, взял чашку с кофе и пошел к двери. – Идем, Уилл, пока я не разбудил злобного Раша. Тогда тебе мало не покажется.

Уилл посмотрел на Гранта, а потом снова на меня. Он как будто разрывался между нами. Это было так мило.

– Шевелись, Уилл, – уже более требовательно позвал Грант.

– Эй, Грант, – окликнула я, пока он не дошел до двери.

Грант обернулся:

– Да?

– Спасибо за бензин. Как получу зарплату, сразу верну долг.

Грант отрицательно покачал головой:

– Нет. Вернешь – обижусь. Но ты обращайся, если что. – Он подмигнул мне и, перед тем как выйти из кухни, строго посмотрел на Уилла.

Я помахала парнишке на прощание.

У меня еще было время придумать, как расплатиться с Грантом так, чтобы его не обидеть. Какой-нибудь способ наверняка можно найти. А на ближайшее будущее у меня уже был план. Я пошла к выходу. Пора насладиться первым днем на берегу океана.

На пляже было тихо. Дом Раша стоял в уединении, поэтому на побережье было безлюдно. Я расхрабрилась, стянула майку и положила ее под голову. Потом закрыла глаза, и шум накатывающих на берег волн убаюкал меня.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты пользуешься солнцезащитным кремом, – произнес глубокий обволакивающий голос.

Я потянулась навстречу голосу и почувствовала восхитительный запах чистого мужского тела. Мне хотелось быть ближе к нему.

Я открыла глаза, заморгала от яркого солнца и увидела, что рядом со мной сидит Раш. Он внимательно рассматривал мое тело. Тепло и симпатия, которые мне, видимо, почудились, испарились.

– Ты намазалась кремом?

Я умудрилась кивнуть в лежачем положении, а потом села.

– Хорошо. Ненавижу, когда нежная белая кожа становится розовой.

Он считал, что у меня нежная белая кожа. Это прозвучало как комплимент, но мне показалось, что благодарить за него не стоит.

– Я намазалась немного, перед тем как выйти из дома.

Раш продолжал меня разглядывать. Я с трудом подавила в себе желание схватить майку и натянуть ее поверх бикини. У меня было не такое тело, как у его девушек, и мне не хотелось думать, что он меня с ними сравнивает.

– Ты сегодня не работаешь? – наконец спросил Раш.

Я затрясла головой и сказала:

– У меня сегодня выходной.

– И как работа?

Раш вел себя, можно сказать, мило. По крайней мере, он меня не избегал. Это было глупо с моей стороны, но я жаждала его внимания. Меня к нему тянуло, и я не могла себе это объяснить. Он старался держать дистанцию, а я хотела быть к нему ближе.

Раш склонил голову набок и приподнял одну бровь, словно ждал от меня чего-то.

Ах да, он же задал вопрос. Все эти проклятые серебристые глаза. Они не давали мне сосредоточиться.

– Что? – спросила я и почувствовала, что краснею.

Раш усмехнулся и спокойно осведомился:

– Как тебе работа?

Пора было прекращать вести себя в его присутствии как идиотка. Я выпрямилась и сказала:

– Хорошо. Мне нравится.

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся Раш и посмотрел на океан.

Я попыталась понять, о чем это он, но не поняла и поэтому спросила:

– Что значит – не сомневаюсь?

Раш перевел взгляд на меня, а потом снова повернулся к океану.

– Ты все знаешь о своей внешности, Блэр. Я уж не говорю о твоей дьявольски милой улыбке. Игроки на площадке хорошо тебе платят.

Раш был прав насчет чаевых. А еще мне стало труднее дышать оттого, что он так на меня смотрит. Мне хотелось, чтобы ему нравилось то, что он видит, и в то же время пугало то, к чему это может привести.

Вдруг он передумает держать дистанцию? Смогу ли я тогда устоять?

Какое-то время мы сидели молча. Раш смотрел прямо перед собой. Он крепко стиснул челюсти и нахмурился. Было видно, что он о чем-то задумался. Я мысленно отмотала всю нашу короткую беседу и не нашла ничего, что могло бы его расстроить.

Раш снова посмотрел на меня:

– Давно твоя мама умерла?

Мне не хотелось говорить о маме. Тем более с Рашем. Но не ответить на вопрос было бы грубостью с моей стороны.

– Тридцать шесть дней назад.

У Раша заходили желваки, как будто он на кого-то злился, морщинки на лбу стали глубже.

– Твой отец знал, что она болеет?

Еще один вопрос, на который мне не хотелось отвечать.

– Да. Знал. Я позвонила ему в день, когда ее не стало. Он не ответил. Я оставила сообщение.

Мне было очень больно признать тот факт, что отец мне даже не перезвонил.

– Ты его ненавидишь? – спросил Раш.

Я хотела бы ненавидеть отца. После гибели сестры он, кроме боли, ничего не принес в мою жизнь. Но ненавидеть его было тяжело, ведь больше у меня никого не было.

– Иногда, – честно ответила я.

Раш кивнул, придвинулся ко мне и зацепился мизинцем за мой мизинец. Он ничего не сказал, но в тот момент слова были не нужны, одного маленького физического контакта было достаточно. Может быть, я совсем не знала Раша, но он действовал на меня как какой-то раздражитель.

– Я сегодня устраиваю вечеринку. В честь дня рождения моей сестры Нэн. Я всегда дарю ей вечеринку. Может, тебе это и неинтересно, но ты приглашена, так что, если захочешь, приходи.

День рождения сестры? У Раша есть сестра? Я думала, он единственный ребенок. Та девушка, которая была такой грубой, когда я только приехала? Это была Нэн?

– У тебя есть сестра?

– Да, есть.

Почему Грант сказал мне, что Раш – единственный ребенок? Я подождала немного в надежде, что Раш что-нибудь объяснит, но он не собирался развивать эту тему. Тогда я решила, что сама продолжу.

– Грант сказал, что ты единственный ребенок.

Раш напрягся. Потом он тряхнул головой – его мизинец отцепился от моего – и снова повернулся к океану.

– Не Гранту рассказывать тебе о моих делах. Как бы сильно ему ни хотелось залезть к тебе в трусики. – Раш поднялся и, не взглянув на меня, повернулся и зашагал к дому.

Эту Нэн окружала какая-то стена. Я не представляла, что там, за этой стеной, но понимала, что мне не следовало проявлять любопытство в этом вопросе. Я встала и пошла к воде. День был жаркий, а мне надо было как-то встряхнуться и перестать постоянно думать о Раше. Каждый раз, когда я теряла бдительность в его присутствии, он напоминал мне, что всегда надо быть начеку. Этот парень был странным. Сексуальный, притягательный красавец… и все равно какой-то странный.

Я сидела на кровати, слушала смех и музыку, которые доносились в мою комнату. Весь день я решала, идти на вечеринку или не идти. Последним решением было идти и надеть единственное красивое платье, которое у меня было: в обтяжку, из нежного красного шифона, с юбкой «беби-долл» до середины бедра.

Это платье я купила, когда Кейн пригласил меня на выпускной. Но потом его номинировали на короля бала, а Грейс Энн Генри была номинирована на королеву. Грейс захотела пойти на выпускной с Кейном. Он позвонил мне и спросил, не обижусь ли я, если он пойдет на бал не со мной, а с Грейс. Все в школе считали, что они выиграют, и Кейн подумал, что будет здорово, если они придут вместе. Я с ним согласилась и повесила платье в шкаф. В тот вечер я взяла напрокат два фильма и напекла шоколадных пирожных с орехами. Мы с мамой смотрели романтические комедии и до отвала наелись пирожными. Насколько я помню, этот был один из последних вечеров, когда маме еще было не так плохо после химиотерапии и она могла побаловать себя пирожными.

И вот я вытащила это платье из чемодана. По стандартам людей из общества Раша оно не было дорогим. Вообще-то, оно было довольно простым. Я взглянула на серебряные шпильки. Это были туфли моей мамы, она надевала их на свою свадьбу, и они мне всегда нравились. После свадьбы мама их не носила, но бережно хранила в старательно перевязанной обувной коробке.

Решив пойти на вечеринку, я очень рисковала быть униженной. Я не вписывалась в компанию Раша, впрочем, я и в школе держалась особняком. Всю жизнь я чувствовала себя неловко в больших компаниях. Пора было научиться общаться с людьми. Я должна была забыть о девчонке, которая бросила школу, потому что у нее были заботы поважнее.

Я провела ладонями по телу, чтобы разгладить морщинки на платье, и еще раз подумала о том, стоит ли идти на вечеринку. Я выйду; может быть, выпью бокал вина и посмотрю, заговорит ли кто-нибудь со мной. Если все обернется полной катастрофой, я всегда смогу убежать в свою комнатку, переодеться в «пижаму» и завалиться в постель. Эта вечеринка могла стать для меня маленьким первым шагом.

Я вышла в кухню и с облегчением обнаружила, что там никого нет. Появление из кладовой сложно было бы кому-то объяснить. Потом я услышала смех и громкий голос Гранта. Он болтал с кем-то в гостиной. Грант заговорил бы со мной. Мне с ним было легко. Сделав глубокий вдох, я прошла по коридору в холл. Весь зал был украшен розами и серебряными лентами. Обстановка скорее напоминала свадьбу, а не день рождения. Распахнулась парадная дверь, я вздрогнула от неожиданности и остановилась. На меня смотрели знакомые дымчато-серые глаза. Вудс медленно оглядел меня с головы до ног. Я почувствовала, что мне становится жарко.

– Блэр, – сказал он, когда его взгляд наконец вернулся к моему лицу. – Вот уж не думал, что ты можешь быть еще сексуальнее. Я ошибался.

– Черт, девочка, а ты почистила перышки, – с улыбкой сказал парень с вьющимися светлыми волосами и яркими голубыми глазами.

Я не могла вспомнить его имя. Но может, он мне его и не называл?

– Спасибо, – каким-то квакающим голосом отозвалась я.

Опять я стала выпадать, а ведь это был мой шанс вписаться. Надо было взять себя в руки.

– Не знал, что Раш снова начал играть в гольф. Или ты пришла сюда с кем-то другим?

Я настолько растерялась, что не сразу поняла, что имеет в виду Вудс. Когда я поняла, что он подумал, будто я пришла на вечеринку с кем-то из игроков в гольф, мне оставалось только улыбнуться. Все ведь было совсем не так.

– Я здесь сама по себе. Раш… Он… В общем, мама Раша замужем за моим папой.

Вот так я им все объяснила.

Вудс расплылся в улыбке и подошел ближе:

– Да что ты говоришь?! Он заставляет свою сводную сестру работать в загородном клубе? Ай-ай-ай! Мальчик дурно воспитан. Если бы у меня была такая сестренка, как ты, я бы ее под замком держал… и никуда бы не выпускал. – Вудс протянул руку и провел большим пальцем по моей щеке. – И сам бы сидел с ней под замком, чтобы она не чувствовала себя одиноко.

Он точно флиртовал со мной. Причем тяжеловесно. Я с таким никогда не сталкивалась. Вудс играл на своем поле, а мне для ответа не хватало пространства.

– На эти ноги следовало бы повесить табличку… – Вудс понизил голос, а я посмотрела через его плечо и увидела, что блондин ушел. – «Руками не трогать».

– Ты друг… Раша или Нанетты? – спросила я, припомнив имя, которое упомянул Грант в мой первый вечер в этом доме.

Вудс пожал плечами:

– У нас с Нэн своеобразная дружба. А с Рашем мы знакомы всю жизнь. – Он приобнял меня за талию. – Но я готов поспорить на что угодно: Нэн не твоя фанатка.

Тут я не была уверена. Ведь мы с ней после первого вечера не общались.

– Вообще-то, мы с Нэн не знаем друг друга.

– Да? – нахмурился Вудс. – Это странно.

– Вудс! Вот ты где! – произнес высокий девичий голос.

Вудс обернулся, чтобы посмотреть на девушку с рыжими густыми кудрями и пышными формами, едва прикрытыми черным атласом. По идее, она должна была отвлечь его внимание, и я начала отступать в сторону кухни. Храбрость покинула меня.

Рука Вудса у меня на бедре не дала мне уйти.

– Лейни.

Это было все, что он сказал в ответ на восклицание девушки. Взгляд ее больших карих глаз переместился на меня. Я заметила, что, к моему несчастью, внимание девушки сконцентрировалось на руке Вудса. Мне это было совсем не нужно, ведь я хотела вписаться в компанию.

– Кто это? – спросила девушка и зло посмотрела мне в глаза.

– Это Блэр – новая сестра Раша, – скучающим голосом ответил Вудс.

Девушка прищурилась, а потом рассмеялась:

– Нет, не может быть. На ней дешевое платье и еще более дешевые туфли. Эта девчонка, кем бы она себя ни называла, тебя обманула. Но с другой стороны, ты всегда теряешь бдительность, когда видишь симпатичное личико. Я права, Вудс?

Мне действительно не стоило выходить из своей комнаты.

Глава 7

– Лейни, почему бы тебе не вернуться ко всем и не найти какого-нибудь недалекого парня для своих коготков?

Вудс, не убирая руки с моего бедра, повернулся к дверям, за которыми проходила вечеринка.

– Думаю, мне лучше вернуться в свою комнату. Не стоило сегодня выходить, – сказала я, пытаясь отдалить наш выход к гостям.

Мне не хотелось появляться с Вудсом. Интуиция подсказывала, что это плохая идея.

– А почему бы тебе не показать мне свою комнату? Я тоже не прочь от всех сбежать.

Я отрицательно покачала головой:

– Там не хватит места для двоих.

Вудс рассмеялся и наклонился, чтобы что-то сказать мне на ухо, и в этот момент я встретилась глазами с Рашем. Он пристально смотрел на меня и явно не получал удовольствия от того, что видел. Может, он пригласил меня против своего желания? Просто из вежливости? Может, я все не так поняла?

Я вывернулась из объятий Вудса:

– Мне лучше уйти, не думаю, что Раш хочет видеть меня среди гостей.

– Вздор. Я уверен, он слишком занят, чтобы заморачиваться по поводу твоего поведения. И потом, с какой это стати он не хочет видеть тебя на дне рождения другой своей сестры?

Опять в разговоре появилась сестра. Почему Грант сказал мне, что Раш – единственный ребенок? Нэн точно была его сестрой.

– Я… Ну, Раш, вообще-то, не держит меня за родственницу. Я всего лишь приложение к новому мужу его матери. По-настоящему я здесь недели на две, только заработаю на самостоятельную жизнь и съеду. Я здесь нежеланный гость.

Я заставила себя улыбнуться, чтобы Вудс наконец все понял и отпустил меня.

– Как это – нежеланный? Даже Раш не настолько слеп, чтобы не видеть, насколько желанный, – произнес Вудс и снова придвинулся ко мне, а я попыталась от него отстраниться.

– Иди сюда, Блэр, – командным голосом сказал Раш, взял меня за руку и потянул к себе. – Не думал, что ты придешь на вечеринку.

Судя по его интонации, я неправильно поняла его приглашение. На самом деле он ничего такого не имел в виду.

– Извини, мне показалось, что ты меня пригласил, – шепотом сказала я.

Мне было неловко оттого, что все это слышит Вудс, а другие наблюдают. Единственный раз я набралась храбрости и выбралась из своей ракушки… И вот что из этого вышло.

– Я не ожидал, что ты появишься в таком наряде, – убийственно спокойно парировал Раш, не сводя глаз с Вудса.

Я не могла понять, что неправильно с моим нарядом. Мама пожертвовала многим, чтобы у меня было это платье. Когда она его купила, шестьдесят долларов были для нас большими деньгами. И я еще ни разу не надевала обновку. Меня тошнило от этих надменных сосунков, которые считали, что на мне какая-то безвкусная тряпка. Мне нравилось это платье. И мне нравились мамины свадебные туфли. Когда-то мои родители были счастливы и любили друг друга, эти туфли были частью той поры их жизни. Пошли они все к черту!

Я вырвалась от Раша и пошла обратно в кухню. Если он не хотел, чтобы я пришла на вечеринку и стала посмешищем для его друзей, то должен был сказать об этом, а не выставлять меня дурой.

– Черт, старик, что у тебя за проблемы? – со злостью в голосе спросил Вудс.

Я не стала оглядываться, надеясь, что они подерутся и Вудс расквасит этот невыносимо идеальный нос. Впрочем, я сомневалась, что у него получится, потому что Раш был реально на взводе.

– Блэр, подожди, – окликнул меня Грант.

Я хотела и его проигнорировать, но он на тот момент был единственным моим другом в доме Раша. Пройдя в коридор, подальше от любопытных глаз, я притормозила и позволила меня догнать.

– Там было совсем не то, что ты думаешь, – сказал он.

Я чуть не рассмеялась. Грант просто слепнул, когда речь заходила о его брате.

– Плевать. Не надо было мне выходить туда. Я должна была понять, что его приглашение – это не всерьез. Лучше бы он сказал, чтобы я оставалась в своей комнате, и все. Эти игры не для меня, я их не понимаю, – отчеканила я и прошла через кухню прямо к кладовой.

– У Раша есть свои пунктики. Он просто пытался тебя защитить в своем дурацком стиле, – сказал Грант, когда я уже взялась за холодную медную ручку двери.

– Продолжай верить в него, Грант. Так и поступают хорошие братья, – отозвалась я, после чего рывком открыла дверь, вошла в кладовую и захлопнула дверь за собой.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы избавиться от боли в груди, я прошла в свою комнатку и рухнула на кровать.

Вечеринки не для меня. Вечеринка в честь дня рождения сестры Раша была второй в моей жизни, и первая была не лучше. Вообще-то, первая была даже хуже второй. Тогда я хотела преподнести сюрприз Кейну, а в результате сюрприз преподнесли мне. Я застала Кейна в спальне Джейми Киркман, когда он целовал ее обнаженную грудь. Увидев эту картину, я тихо закрыла дверь и вышла из дома через заднюю дверь. Кто-то из тех, кто был на вечеринке, сообщил Кейну, что я все видела. Через час Кейн явился ко мне и на коленях умолял о прощении. Даже плакал.

Я любила Кейна с тринадцати лет, мой первый поцелуй – поцелуй с Кейном. Как мне было его ненавидеть? Я просто его отпустила. Та вечеринка была концом наших отношений. Можно сказать, что я избавила Кейна от мук совести и мы остались друзьями. Иногда он отматывал время назад и рассказывал мне о своей любви, о том, как хочет сохранить наши отношения, но в ту пору почти всегда в уик-энды на заднем сиденье его «мустанга» сидела очередная девушка. Для Кейна я была одним из воспоминаний детства.

На вечеринке Раша меня никто не предал. Меня просто унизили. Я сняла туфли и аккуратно положила в коробку, где их всегда хранила мама, а потом убрала коробку в чемодан. Не стоило надевать их в тот вечер. Я дала себе слово, что в следующий раз надену их ради какого-нибудь особенного события. Непременно особенного.

А еще я решила, что платье тоже в следующий раз надену ради того, кто любит меня и считает прекрасной. И ценник на моей одежде не будет иметь для него никакого значения. Я как раз собралась расстегнуть молнию, когда дверь в мою комнатку открылась и в проеме появился Раш. Очень разозленный Раш.

Он ничего не сказал, а я убрала руки от молнии. Раш вошел и закрыл за собой дверь. Его было слишком много для моей маленькой комнатки. Чтобы он мог где-то встать, не прикасаясь ко мне, я отступила и села на кровать.

– Откуда ты знаешь Вудса? – прорычал Раш.

Я растерялась, мне было непонятно, почему ему не нравится, что я знакома с Вудсом. Они ведь вроде были друзьями. В этом все дело? Раш не хотел, чтобы я общалась с его друзьями?

– Его отец – владелец клуба. Вудс играет в гольф. Я продаю игрокам напитки.

– Почему ты надела это? – ледяным голосом спросил Раш.

Это было последней каплей. Я поднялась с кровати и встала на цыпочки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– Потому что мама купила мне это платье. У меня не было случая его надеть. А сегодня ты пригласил меня на вечеринку, и я хотела соответствовать. Поэтому я надела самое красивое, что у меня есть. Только жаль, что для вас мое платье оказалось недостаточно красивым. А вообще, знаешь что? Ты и твои испорченные высокомерные друзья можете выделываться друг перед другом. Мне на вас плевать.

Я ткнула Раша пальцем в грудь. Пусть бы он попробовал сказать еще хоть слово о моем платье.

Раш открыл рот, потом закрыл, зажмурился и тряхнул головой.

– Проклятье! – прорычал он.

Потом он открыл глаза, его руки вдруг прикоснулись к моим волосам, а губы к моим губам. Я не знала, как реагировать на такое. Губы Раша были мягкими, но требовательными. Он лизнул мою нижнюю губу, а потом с нежностью втянул в себя верхнюю.

– Я хотел попробовать на вкус эти сладкие пухлые губы с того момента, как ты вошла в мою гостиную, – пробормотал Раш, и его язык проник ко мне в рот.

У него был вкус мяты и еще чего-то пряного. У меня подогнулись колени, и я, чтобы устоять на ногах, схватила Раша за плечи. Его язык ласкал мой язык, словно он просил ответить ему тем же. Я ответила и слегка прикусила его нижнюю губу. Раш тихо застонал, а потом я поняла, что он опустил меня на кровать.

Тело Раша оказалось на мне, и я почувствовала у себя между ног его эрекцию. У меня закатились глаза, и я услышала, как беспомощный стон сорвался с моих губ.

– Сладкая… какая ты сладкая, – прошептал Раш, целуя меня, и вдруг резко отстранился.

Он вскочил на ноги и посмотрел на мое платье. Его глаза округлились. Я поняла, что платье задрано до талии.

– Вот же черт! – выругался Раш и с силой ударил ладонью по стене.

После этого он пулей вылетел из комнаты, как будто за ним кто-то гнался.

Раш так хлопнул дверью, что та задрожала. Я не двигалась. Я просто не могла пошевелиться. Сердце едва не выскакивало из груди, я чувствовала знакомую боль между ног. Я и раньше возбуждалась, когда смотрела эротические сцены по телевизору, но так сильно еще никогда. Я была так близка к этому. Раш не хотел, чтобы ему это понравилось, но ему понравилось. Я почувствовала это, но я видела, как он занимался сексом с другой. К тому же я знала, что он способен переспать с девушкой, а потом выставить ее из дома. Возбудить Раша не великий подвиг. На самом деле я ничего не достигла. Он только разозлился из-за того, что именно я его возбудила. Большинство девушек, которые хотели его, получали то, что хотели. Со мной он не смог заняться сексом. Я была всего лишь бедной бездомной, которая поселилась в его доме, потому что надо было заработать на собственное жилье.

Дата добавления: 2015-08-28; просмотров: 13 | Нарушение авторских прав


7700841240045420.html
7700901959683319.html
    PR.RU™